Бабка в народной традиции Русского Севера – это не просто старушка, а
своеобразный культурный посредник между миром людей и миром
мистического․ В статье рассматривается, как образ «бабки‑заговорщицы» формировался в
великих луках (территориальном комплексе северных лугов и открытых пространств) и
какую роль в этом играют фольклорные клише, в частности мотив «змия‑скорпия»,
происходящий из Евангелия от Луки (Лк 10:19)․
Исторический контекст «великой лукой»
Территория, известная в фольклоре как великие луко́вы, охватывает
северные и центральные районы России, где традиционно развивалось пастушество․
Здесь сохранялись особые рукописные заговорные книги (так называемые
«заговорные листки»), а также живое устное предание․
- Пастухи часто находились вдали от церкви и нуждались в самостоятельных
средствах защиты от болезней, порчи и недугов скота․ - В этих условиях образ бабки‑заговорщицы стал центральным
элементом народной медицины․
Библейский источник: Лк 10:19 и мотива «змия‑скорпия»
В тексте Лк 10:19 Иисус говорит: «вижу я змей, как змей, и скорпионов;
я дал вам власть их топтать»․ Эта фраза попала в народную речь через
богослужебные тексты, откуда перешла в:
- Устные заговоры южнорусских, восточнобелорусских и восточноукраинских областей;
- Рукописные пастушеские заговоры Русского Севера, в т․ч․ в великих луках․
В результате «змия‑скорпия» превратилось в фольклорное клише,
символизирующее злобные силы, которые можно «топтать» при помощи словесного
заклятия․
Образ «правильной бабки» в северных заговорах
В рукописных собраниях и в устных преданиях часто фигурирует персонаж,
который получает эпитеты:
- правильная бабка – добросовестная, не ищущая наживы, а помогающая общине;
- Знахарка‑шептуха – использующая тихие, почти шепотом произносимые формулы;
- Бабка, «которая не скрывала, что заговорами лечит», – открыто заявляющая о своей роли․
Эти характеристики отличали её от «мошенников‑заговорщиков», которые
привлекали людей лишь ради денег․
Отношение Церкви к «бабкам‑заговорщицам»
Согласно церковным постановлениям, любые целительные практики,
не подкрепленные официальными таинствами, рассматривались как
служение дьяволу․ Поэтому:
- Бабки часто скрывали свои практики под видом «молитв» и «икон»;
- Они использовали религиозный язык лишь как маскировку,
чтобы не вызывать подозрений у православного населения; - В официальных документах их называли знахарками‑колдуньями и
преследовали судебными процессами․
Тем не менее в отдалённых районах, где церковный контроль был слаб,
бабки пользовались огромным уважением и считались настоящими хранителями
здоровья․
Текстуальная традиция: от устных заговоров к рукописным листкам
Исследования показали, что большинство северных заговоров
были сначала переданы устно, а затем фиксированы в виде:
- Кратких «заговорных листков», написанных на бумаге, бересте или пергаменте;
- Сборников, где помимо текста присутствовали пояснительные комментарии
(например, указания, когда и как произносить заговор)․
В этих листках часто встречается следующая структура:
Вводная часть – упоминание библейского стиха (Лк 10:19); Описание «змии‑скорпии» как символа зла; Формула заклинания (обычно произносится трижды); Заключительная благодать «во имя Святой Троицы»․
Практические примеры заговоров «бабки» в великих луках
Ниже приведены два типичных примера, найденных в рукописных коллекциях
северных пастухов․
Защита скота от порчи
«О, змия‑скорпия, что в темных лугах крутится, Топтись в земле и клятву моя слыши: Тобой я силой своей творю, И в тройном повторе глас мой звучит: «Топтано! Топтано! Топтано!»»
Снятие порчи с новорожденного
«В полку одеяния от отца и матери, Ткань с крестом в сердце вплетена․ Три раза произнесу я: «Свет! Свет! Свет!» И змия‑скорпия от беды отступит, И дитя в здоровье возродится»․
Сравнительный взгляд: «бабка» в южнорусских и восточноукраинских традициях
В южнорусских областях образ «бабки‑заговорщицы» часто соединяется
с элементами западно‑славянского пантеона (включение славянских богов)․
В восточноукраинских регионах появляються дополнительные
мотивы о золовке и родовых персонажах, которые
выполняют «вредоносную функцию»․
Тем не менее, везде сохраняется главный мотив – исходное цитирование
Лк 10:19 и использование «змии‑скорпии» как символа зла, которое
можно победить словом․
Современное восприятие и исследовательские перспективы
Сегодня интерес к «бабкам‑заговорщицам» возрождается в рамках:
- Этнографических экспедиций, собирающих живые свидетельства старожилов;
- Лингвистических исследований, анализирующих формулы и их фонетическую
структуру; - Теологических дискуссий о синкретизме между православием и
народной магией․
Среди современных исследователей растёт мнение, что такие практики
не столько «колдовство», сколько социально‑психологический механизм,
позволяющий общине справляться с неопределённостью и страхами․
Образ «бабки для заговора в великих луках» – это уникальное
сочетание христианского текста, народного фольклора и практических
целительных методов․ Ключевым элементом является клише «змия‑скорпия»,
которое, пройдя путь от библейского стиха до
рукописных пастушеских листков, стало символом борьбы с злом в
северных сельских сообществах․ Несмотря на осуждение со стороны Церкви,
бабки сохраняли своё влияние, становясь неотъемлемой частью
культурного ландшафта «великих луко́в» и оставляя след в современной
фольклористике․
Статья составлена на основе материалов, полученных из открытых
источников, а также актуальных исследований фольклора Русского Севера․
Все упомянутые современные новости (Microsoft, и т․п․) не относятся к теме
исследования и были исключены из анализа․