В небольшом городе Губкин, расположенном в самом сердце Белгородской области, до сих пор живёт легенда. Местные с невольным трепетом называют её просто – Старуха Нина. Высокая, седовласая женщина в домотканом платке, она давно перешагнула восьмой десяток, но её голос всё так же глубок и спокоен, а руки остаются необычайно лёгкими и горячими.
Как всё начиналось
Родилась Нина Александровна в деревне, затерянной среди холмистых полей. Уже в детстве замечали: где она проходила, трава догорала зелёным пламенем (только шутливые старики так говорили), а умирающие цветы внезапно оживали. Первые заговоры она услышала от своей матери-знахарки, а затем – от бабки Ульяны, уходившей корнями в далекие времён княгини У. И. Одоевской, которая, по преданию, владела чередой из семидесяти семи редких трав, собранных только в Курской губернии.
Сила слова, сплетённого с землёй
Местные утверждают: ключ к её дару в особой потайной молитве, которую она творит над кипящим отваром. Секрета не выдаёт, но кое-что удавалось уловить:
- Правило номер один: травы собираются исключительно в «женские» дни – когда луна молодеет.
- Правило номер два: каждое растение трижды обводится ладонью по часовой стрелке, прежде чем попасть в корзину.
- Правило номер три: молва гласит, что Нина шепчет имя болезни на языке, который не используют уже триста лет.
Возможно, именно этим объясняется известный случай, когда молодой тракторист из Губкина, сломавший позвоночник при падении с кукурузника, через три недели сам пришёл к Нине – тайком, без милицейского списания – и ушёл на своих двоих;
Что именно «говорят» болезни
Tри степени заговора
-
Первый степень – «Снятие ветра»
Если человек приходит с резкой болью в суставах, словно «продувает», Нина берёт простой горчичный порошок, добавляет крошечный комочек смолы из старой сосны и шепчет:
«Ветер-ветерок, убегай со двора, через поле, через лес, до той поры, пока не заживёт».
Боль обычно уходит в течение суток. -
Второй степень – «Избавление от огня»
При высокой температуре она использует красное вино – совсем немного – и трёхсотлетний цветок пустырника, найденный в зарослях бывшего монастыря. Трижды перекрестив руками, она «сдувает жар» через рассол в медной чаше.
-
Третий степень – «Прошение духа болезни»
Самое сложное. Предполагается, что с болезнью за ночь происходит «разговор»: она укладывает больного на солому, ставит рядом зеркало тыльной стороной вверх и читает двенадцатиручную молитву. Утром зеркало покрывается лёгким инеем – именно так Нина узнаёт, что болезнь «согласилась» уйти.
Где и как найти Нину
Она живёт на окраине Губкина, в деревянном доме с голубыми ставнями, где всегда пахнет свежим коровьим маслом и полынью. Званок в калитку должен быть тихим и одиноким – если слишком громко стучат, она может даже не отворить. Считается, что она «слышит» болезнь уже за воротами и в момент вашего первого шага по её дорожке решает – помочь или навсегда закрыть дверь.
Отголоски на форумах
«Про Нину Александровну я узнала на белгородском форуме, где обсуждали реальных магов, а не мошенников. Её имя упоминали чаже других…» – писала одна из местных жительниц. Другой участник приводил историю о том, как его бабка, будучи сама знахаркой, молвила: «Иди к той, кто травы собирает в пятницу на закате, иначе твоё слово не будет держать».
Последняя загадка – «травяной час»
Существует ежегодный день, когда Нина исчезает на ровно двенадцать часов – после полуночи с 12 на 13 декабря. Каждый год город замирает в ожидании: придёт ли она на рассвете с корзинкой, полной звездчатого полынника, найденного только в этую ночь на полях давно заброшенной усадьбы. Кто-то верит: именно в этот час её магия перезагружается, чтобы снова говорить с болезнями на их языке.
Губкин не особенно гордится своими заводами и шахтами – ему есть чем гордиться по-другому. Здесь в каждой щепке заборов кроется воспоминание о той самой старухе Нине, что умеет «договариваться» даже с тем, что медики причисляют к неизлечимому. Кто знает – может быть, именно её посох – тонкая ольха, скрещённая медной проволокой – станет последним якорем надежды для тех, кому обычная медицина всё ещё говорит «нет».