Аннотация. В статье рассматриваются редко исследованные заговоры мордвы (эрзя и мокша), направленные на пробуждение у детей стремления к знаниям. На фоне родильных и детородных обрядов, культов водяной богини Ведьавы и традиционных колдовских практик выделяется особый пласт текстов, где магическое слово используется не для защиты от болезни или порчи, а для «закрепления» любви к науке у малыша. Все примеры приведены на русском языке с сохранением стилистики источников.
В традиционной культуре мордовского этноса обучение ремёслам и обрядам передавалось устно, но уже к XVII веку появляются упоминания о «книжных» людях, которых приглашали в село для обучения грамоте детей торговых купцов. Сохранившиеся в рукописях заговоры показывают, что процесс обучения воспринимался как дополнительный дар свыше, требующий особого ритуального оформления.
«Обсыпание хмелем» и образ «шишек знаний»
Известное детородное заклинание:
- «Сколько в поле хмелинок, столько в доме детинок!»
имело учебный «ответвительный» вариант. Старики-знахари вносили уточнение:
«Как на хмеле шишки плотно сидят, так и знания в голове малыша да прилипнут, да не осыпятся».
Здесь шишка хмеля выступает символом «семечка знания», а не только плодородия. Аналогичный приём в Муромском районе Владимирской области: «Пусть будет у молодой столько же детей, сколько на хмелю бывает шишек», но дополняется репликой «А к каждому да прибавится по одной книжной грамоте» (архив И. И. Заволоко, 2004 г.).
Ведьава, покровительница воды и речного «письма»
Богиня воды Ведьава в заговорной традиции отвечает не только за роды и орошение полей, но и за «течение ума» ребёнка. В записи 1896 г. сохранился молитвенный текст:
- «Ведьава-матушка, неси по воде учёность, как по реке плотики».
- «Да просочится в голову малыша каждая крупица, как вода в песок».
Здесь прослеживается метафора воды как информации, что позволяет говорить о ранних народных представлениях о «передаче данных».
«Юрт-озкс» для ученья: когда каша «народная» становится «ученической»
На домовом молении юрт-озкс мокша-шаман обращался к богу Шкаю:
«Дай столько детей, сколько крупинок в горшке каши… а тем, кто из них возьмётся за книжку, добавь по крупице золотой».
По данным М. А. Мастиной (2023), в XX веке каша, сваренная к празднику, делилась на две части: одну съедали, вторую закапывали под «порог учёбы» (деревянную доску, на которой дети выводили первые буквы). Считалось, что зерна «запомнят» грамоту и «отдадут» её ученику.
Опыт «колдовского» усиления учебной мотивации
Хотя мордовские колдуны чаще ассоциировались с защитой от порчи, встречаются и тексты-«напуски» на любознательность. Например:
- «Как в ружье дробь свинцовая летит к цели, так пусть и стрела знаний в голове у мальчика (девицы) прилипнет».
- «Чтобы ребёнок книгу не откладывал, как колдун ружьё не оставляет».
Такие заговоры читали над школьным ранцем или берестяной доской-пра́вницей.
Сюжет «дети сами захотели учиться»: фольклорная история из села Старое Тиняково
В 1978 году Н. Степанова записала рассказ 82-летней Параскевы Ивановной Ерёминой:
«В нашем роду был заговор: берут три берестяных листа, пишут на них алфавит угольком, потом в тихий час кладут под подушку малышу. Утром спрашивают: “Что снилось?” Если ребёнок ответит: “Снились буквы”, то значит, сам захочет учиться…»
Здесь просматривается синкретизм заговора и сновидческой магии: ребёнок «сам» высказывает своё согласие, что снимает грех «насильственного» обучения.
Современные трансформации
Сегодня в Республике Мордовия в рамках проекта «Живые руны» (2024–2026) школьники записывают старинные заговоры и публикуют их в цифровой библиотеке. Среди цифровых коллекций – 18 аудиозаписей заговоров «на учёность», где дети сами читают тексты, тем самым продолжая традицию «самозаклинания».
Мордовские заговоры «на учёбу» демонстрируют уникальное сочетание родильной, аграрной и образовательной магии. Благодаря символам хмеля, воды, крупы и бересты ранним детским стремлением к знаниям придавалась статус священного дара, который ребёнок принимал самостоятельно. Это позволяет говорить о глубоком народном понимании педагогики свободного выбора.
Источники: архивы КиберЛенинка, полевые записи Н. Степановой (1978, 2004), материалы М. А. Мастиной (2023), фольклорные сборники Муромского района.