Века подряд российская деревня тихой ночью шептала оконнице «нелюбовь», выдавливала зелье из полыни и чёртова копыта, чтоб только муж в избу не принёс запах проклятого вина․
За одними воротами рождались обряды отвязки по крови, за другими ‒ слёзы и разбитые судьбы․
Говорят, в старину люди верили: если в сороковой раз нет трезвости, значит исцеление не в пилюлях, а в слове и чаще всего «в чужом слове»․
Ни одна повитуха на Севере не рожала без «застольных заговоров», ни один староста не гасил костры печальной молодёжи, пока «отворот» не бил серебряной ручкой о деревянный кувшин․
Как рождается и умирает зависимость
- Сладкая сеть: стакан острый, как нож, врезается в амулет мозга, высасывая сияние радости․
- Тень запоя: тело скрипит ржавой дверцей, словно деревенская кузня; сон трещит, как старый сруб․
- Полное затмение: где-то внутри замирает грудная кость, человек ещё дышит, но душа молчит, запечатана будто стеклом․
Тогда и поднимают глаза на небо деревенские жёны․ С утренней молитвы набирают рот свежего ржаного хлеба, и читают слово, рождённое ночью тайным кругом:
«Не мимо проходи, огонь-червонец, Не гаситься, водка, в чужой руке, Вернись в землю черную, где тебе место, Пусть петух встанет и встанет…»
Что берут из старинного сундука
а) Травы и коренья
- Полынь трижды горькая․ Её собирают на Успенье, высушивают в тени, ногтями рвут и кипятят, пока не станет духмяной․
Пьют горячим три раза в день, пока язык не станет сухим․ - Лавровый лист + душица․ Перемолоть и насыпать в соль, которой посыпают пирог, который муж должен не доесть, оставить на столе под черепком․
- Редька с мёдом – единственное «сладкое» зелье; его едят натощак, чтоб язва страха не вскрылась․
б) Заговоры по луне
| Лунный день | Текст «Застольного разрыва» | Дополнительное действие |
|---|---|---|
| 13-й | «Ветер в подворотне, не кружись над бочкой» | Заря кладётся на дно кувшина, чтоб она «выпила туман»․ |
| 23-й | «Спаси, кум мой, от чёрного духа» | Дарится бочка солью-спасом на перекрёстке (но нельзя оглядываться)․ |
Ритуал семерых хлебов
В ночь, когда Красная звезда (Марс) стоит на северной ветви Большой медведицы, семья собирается без еды․
Каждый берёт кусок ржаного каравая, разламывает пополам и, не глядя друг другу в глаза, говорит:
«Я отдаю свой грех в тесто,
Чтоб клёкнул он, как капля свинцовая,
И вернулся земле-матушке,
Где рост трава, а не язва»․
Половины хлеба закапывают под тым же кленом, где когда-то рыдала прапрабабка․
Говорят, если наутро кора дерева почернела — привязка разорена; если белая — придётся повторить через год․
Кто помогает из вне
Зеркальные травницы
Женщины, деньги не берущие, но принимающие белую пряжу: чем длиннее нить, тем крепче вязка․
Они варят отвары из коры осины, верблюжьей колючки и клевера, заваривают «серебряные чаи»․
Заговаривают именем умершего брата-черника — кто уснёт на сороковой день, не проснётся к новому году со стаканом․
«Плакальцы у реки»
- Трое плачущих стариков у воды споласкивают лицо «мутной судьбой»․
- Проходить мимо можно только с серебряным пятаком, брошенным поперёк течения․
- Говорят, если пятак уплывает в туман — клятва скреплена, а если блеснул кремнем — не поможет ни печень, ни плач․
Обратная сторона медали
Важно: у «народных» молитв бывает тонкая грань между исцелением и проклятием․
Если читать слова, не укрепив сердце твердью любви, можно вызвать двойной запой — пьяница падает, а рядом всё равно стоит бутыль․
Случается, что венок трав, не снятый с кровати, превращается в петлю․
Знаки тревоги, когда надо к врачу:
- Температура выше 39 °C после травяного отвара․
- Жёлтый оттенок склер, газы запахом серы․
- Человек говорит «я спою себе», а поёт неизвестные слова, хотя никогда не пел;
Как сохранить итог
После любого заговора нужно три субботы подряд:
- поставить на стол чистый самовар с травяным квасом;
- отпустить два голубя — женского и мужского — в поле, чтобы они не вернулись до восхода;
- прячут подальше дома старую «сороконожку» (кружку для водки), завязанную красной пряжей и подаренную первому встречному нищему․
Слухи: если тот нищий засмеётся и скажет «спасибо» без обид, лечение держится семь лет ровно․
А если он украдёт кружку вместо пряжи — через год зависимость вернётся, но уже она будет «смеяться» тихо…
Послесловие
«От спиртного заговор» — это не панацея, а шёпот, оставленный предками в трещинах лубочных икон․
Не верьте «волшебным пилюлям по смс»: настоящая сила рождается в руке, протянутой к ежу-врачу, в глазах жены, не предающей и в свете свечки, не угасающей под ветром․
Прячущимся стаканам надо вынуть пробку не только словом, но и живой лаской․