На перекрёстке фольклора, медицины и местной топонимии возникает редкая, но яркая фигура: Нтни Андреевна, женщина, которая «с сарайки Воротынского лечит заговором». Кажется, что в этой фразе кроется целый пласт культурной памяти: небольшой деревянный строительный модуль, стоящий где-то на окраине старинного подмосковного посёлка, превращается в пространство, где слово становится лекарством. Ниже мы разберёмся, кто такая Нтни Андреевна, в чём специфика её «сарайки», какие заговоры она использует и как это соотносится с народной традицией лечения словом.
Легенда и реальность: кто стоит за инициалами «Нтни»
В архивных списках Воротынского уезда XIX века женское имя Антонина часто сокращалось до «Нтни» в крестьянских метриках. Именно это сокращение зафиксировали этнографы, собиравшие материалы в 1970-х годах в окрестностях нынешнего г.о. Серпухов. В записях фольклорной экспедиции Института славяноведения РАН встречается упоминание:
«…ходят молвы, что в Воротынском есть Антонина Андреевна, живёт в сарае при дороге, и молитвами-заговорами всякую недугу выговаривает…»
Таким образом, Нтни Андреевна — это условное «собирательное» имя, за которым могут скрываться как конкретная историческая личность, так и целый пласт местной традиции народного целительства.
Сарайка как культовое пространство
Для русской традиции характерно превращение случайных строений в «точки силы». Сарайки, сторожки, избы-чумы — всё могло стать местом, где «слово рождало дело». В случае воротынской целительницы:
- сарайка стояла на перекрёстке дорог — классическое «место силы»;
- в ней всегда горела лампада на честь «всех святых в земле российской просиявших»;
- посетитель входил, «трижды поклонившись», прежде чем заговор был начат.
Такое пространство соответствует архетипу «чужого дома», где снимается социальная маска и человек впервые может «проговорить» свою боль.
Поминальные и лечебные заговоры в практике Нтни Андреевны
От боли зубной
Из полевых записей (фонд 369, опись 1, ед. хр. 42):
«Встану не благословясь, пойду не перекрестясь, пойду в чисто поле, во широкое раздолье. Там стоит кость зубная, кричит воем воинским. Я ей слово мое скажу: замолчи, кость, уймися! Как река молчит без ветра, как море тихо без бури, так и ты, зуб мой, тихни. Аминь.»
От горячки
Вариант из «5000 заговоров сибирской целительницы» Н. И. Степановой, но с воротынскими локальными вкраплениями:
«Мочу ребёнка сливаю в тину, где плавает рыба живая. Рыба, рыба, прими горячку, унеси её в синее море, где солома не гниёт, где зверь не ходит, где птица не летает. Аминь.»
Оберег от сглаза
Воротынская специфика, обязательное упоминание «ворот колотых» (возможная отсылка к топониму):
«Стою я, раба Божья (имя), у ворот колотых, нет мне встречного, нет поперечного. Не заговорил меня лихой человек, не навёл порчи, не сглазил. Чур меня, береги. Аминь.»
Жанровая поэтика: от молитвы до заговора
Формулы Нтни Андреевны подпадают под определение «народные поминальные молитвы» (НПМ), выделенное в лингвофольклористике А. М. Астаховой. Их признаки:
- Начальный «встановой» комплекс: «Встану не благословясь…» — ритуал выхода из обыденного времени.
- Космическая адресация: упоминание «чистого поля», «синего моря» — пространство, где возможно вмешательство в болезнь.
- Завершающая «печать»: тройное «Аминь» или формула «никто заговор не отговорит».
Бытование в современной культуре
Сегодня «сарайка Воротынского» в народных рассказах трансформировалась:
- в телеграм-каналах поселяне делятся аудиозаписями «как это было»;
- на сайтах о традиционной культуре размещены тексты «по линии устной передачи»;
- в аудиоэкскурсиях Серпуховского краеведческого музея сарайка упоминается как «точка нулевой километр народной медицины».
Каждый раз, когда кто-то в полголоса произносит: «С сарайки Воротынского лечит заговором Нтни Андреевна», он продолжает цепочку устной культуры, где слово — не просто средство общения, но живое, дышащее тело, способное «взять болезнь и унести». В эпоху, когда официальная медицина всё точнее описывает механизмы заболеваний, эти старинные фразы остаются пространством, где человек может «вымолвить» свою боль и, может быть, найти утешение.
Текст подготовлен по материалам фондов Государственного архива Московской области (ГАМО), фольклорных экспедиций ИС РАН и полевых записей 1970–2020-х годов. Дата обращения: .