Фраза «заговор чтобы сын возненавидел отца» звучит как сюжет трагического фильма или сюжет из средневековой драмы. К сожалению, в реальной жизни, особенно в контексте высококонфликтных разводов, такой «заговор» — это не мистика, а жестокая психологическая манипуляция. В психологии это явление получило название синдром родительского отчуждения (PAS — Parental Alienation Syndrome). Это ситуация, при которой один родитель целенаправленно или неосознанно настраивает ребенка против другого, превращая малыша или подростка в заложника взрослой войны.
Что такое родительское отчуждение?
Согласно определению специалистов, в качестве основной черты синдрома отчуждения от родителей можно назвать поведение взрослого, которое проявляется в виде принуждения к разрыву отношений между ребенком и другим родителем. Это препятствует формированию или сохранению здоровых психологических связей. Инициатором такого «заговора» может быть как мать, так и отец, однако чаще всего в судебных и психологических практиках встречаются ситуации, когда ребенок объединяется с матерью и отвергает отца.
Опыт работы центров по проблемам высококонфликтных разводов (например, центра «МЕТОД» в Санкт-Петербурге) подсказывает, что отчуждение ребенка от родителя, это проявление психологической защиты, известной как расщепление. Важно отметить, что здесь это слово используется в психологическом, а не психиатрическом смысле. Родитель, не справляющийся с болью расставания, «расщепляет» мир на абсолютно «белое» (он сам и ребенок) и абсолютно «черное» (бывший супруг).
8 признаков того, что ребенка настраивают против отца
Ирина Олеговна Камаева, кандидат психологических наук, описывает стремление одного родителя оторвать второго от ребенка. Обычно это происходит после развода. Как определить, что в отношении отца ведется психологический «заговор»? Гарднер описал восемь симптомов, которые объединились в синдром, но можно выделить ключевые признаки:
- Противоречия в высказываниях ребенка. Факты говорят об одном, а рассказ ребенка об отце — о совершенно другом. Реальность искажается.
- Чужие слова. Рассказ ребенка об отчуждаемом родителе звучит как бы с чужих слов. Используется лексика, интонации, суждения явно другого, взрослого человека (например, фразы вроде «он нас бросил», «он не платит алименты на меня», что не свойственно детскому восприятию).
- Демонстрация чужих чувств. Ребенок демонстрирует чувства родителя, с которым он объединен, а не свои собственные. Он отвергает отца, потому что так делает мать.
- Отсутствие чувства вины. Ребенок проявляет крайнюю враждебность и пренебрежение к отцу, не чувствуя при этом никакой вины за свою жестокость.
- Независимость мышления отрицается. Ребенок настаивает на том, что принял решение не общаться с отцом самостоятельно, хотя очевидно, что им манипулируют.
- Поддержка отчуждающего родителя. Ребенок становится активным союзником «заговора», защищая манипулятора и нападая на жертву.
- Распространение враждебности. Ненависть переносится на всю семью отвергаемого родителя (бабушек, дедушек, сводных братьев или сестер).
- Слабые, абстрактные или необоснованные причины. Если спросить сына, почему он ненавидит отца, он не сможет привести конкретных примеров, заменяя их общими фразами: «он плохой», «он ужасный человек».
Как работает психологический механизм «заговора»?
После травматичного расставания ушедшие родители (в нашем случае — отцы) могут быть не готовы к открытому контакту с детьми. Они теряют чувство уверенности, боятся начинать разговор, им может казаться, что любовь ребенка потеряна безвозвратно. Этим пользуется отчуждающий родитель.
Иногда манипулятор действует настолько очевидно, что подросток способен сказать: «Я не куплюсь на то, что этот родитель плохо со мной обращается». Но чаще всего детьми манипулируют, оказывая на них колоссальное психологическое давление, и дети об этом даже не подозревают. Мальчик может не замечать отца, даже если тот проживает на одной с ними территории, демонстрировать пренебрежительное или враждебное отношение.
Темная сторона синдрома: когда закон и психология расходятся
Плохая история вокруг PAS началась тогда, когда основной интерес к этому феномену проявили не психологи, а юристы, занимающиеся бракоразводными процессами. Термин стал использоваться для прессинга матерей, скрывающих своих детей от бывших супругов, в т.ч. и от реального насилия. Это привело к тому, что в профессиональном сообществе возникло разделение: необходимо четко отличать истинное родительское отчуждение (манипуляцию) от ситуаций, когда ребенок отвергает родителя из-за реального жестокого обращения или равнодушия (нежелания отца заниматься ребенком).
Последствия: цена «победы» над бывшим супругом
Тот, кто организует «заговор», чтобы сын возненавидел отца, редко задумывается о долгосрочных последствиях. Разрушая отношения ребенка со вторым родителем, взрослый наносит непоправимый вред самой детской психике.
Исследования показывают страшные последствия для отвергнутых родителей. В исследовании С. Ли-Матураны 44 участника из 54 сообщили, что не могут самостоятельно справиться со стрессом отчуждения и прибегают к алкоголю и другим психоактивным средствам для подавления тревоги. Есть огромный риск, что отношения ребенка с отчужденным родителем закончатся именно в точке разрыва, и уже никогда не восстановятся.
Но страдает не только отверженный отец. Для ребенка потеря половины своей идентичности оборачивается проблемами с доверием, сложностями в построении собственных отношений в будущем и глубинным чувством вины, которое неминуемо всплывет, когда он повзрослеет и поймет, что его лишили любви по искусственно созданным причинам.
Вместо заговора — путь к исцелению
Развод, это конец супружеских отношений, но не конец родительских. Задача зрелого взрослого, разделить эти роли. Даже если бывший супруг вызывает лишь гнев и разочарование, для ребенка он остается единственным отцом. Пресекать попытки манипуляции, обращаться к семейным психологам и защищать право ребенка любить обоих родителей — единственно верный выход из ловушки родительского отчуждения.