Шаманские заклинания — это не просто набор слов, а живой код взаимодействия с духами, природой и судьбой․ В этой статье мы рассмотрим, как именно выглядит заговор от шамана, опираясь на уникальные источники XVIII века и современные этнографические наблюдения․
Что такое «заговор» в шаманском мире
В традиционном тунгусском мировоззрении заговор — это вербальный ритуал, сопровождаемый:
- определёнными телодвижениями (жесты, поклоны, движения руками);
- использованием предметов-амулетов (бубен, стрелы, кусок мяса, болван из гнилого дерева);
- обращением к духу-хозяину или высшему божеству (Seveki)․
Ключевое отличие от «колдовства» в европейском понимании — отсутствие насмешки над природой: шаман не «приказывает», а договаривается․
Источник: записи Я․ И․ Линденау (1742 г․)
Немецкий исследователь Яков Линденау, побывавший на Охотском побережье, зафиксировал семь полных шаманских заговоров на эвенкийском и эвенском языках․ Их научный перевод был опубликован лишь в 1983 году, и до сих пор они остаются самыми ранними связными текстами народов Сибири․
Как выглядел сам ритуал
Каждый заговор был встроен в обряд․ Например:
- Свадебный ритуал — старуха трижды обводит оленя вокруг чума, приговаривая текст на эвенкийском․
- Поминовение умершего — из гнилого дерева вырезают болван, одевают его, шаман бубном «камлет» (камлает) и произносит отпускающее заклинание․
- Испрашивание охотничьей удачи, охотник втыкает лук в землю к солнцу, делает три поклона, просит у Seveki «поделить добычу»․
Текст заговора: внешний вид и структура
Пример № 1 — Свадебное благословение
Оригинал на эвенкийском (транскрипция Линденау):
Hutilke(n) beje(n) bikel, inirki bikel, bujussemngen Seweki irgikel, OEddin kumnutcakel, huteje ajic irgikel, togo hululkan bigin․
Дословный русский перевод:
«Детной будь, смеющейся будь, охотника для бога расти, мужа своего береги, дитя хорошо расти, пусть у него будет огня с избытком»․
Визуальное оформление в ритуале:
- текст проговаривается в полголоса, с паузами после каждой фразы;
- старуха-ведущая держит кисть оленьих волос, которой трижды касается головы невесты;
- после каждого «bikel» («будь!») олень делает шаг по солнцу․
Пример № 2 — Отпускание духа покойного
Оригинал:
Esille (=ekelle) kojetmette, ekel mucunra, nejir ekel, ekel nejir mucunda, hutel ningira․
Перевод: «Не смотрите друг на друга, не возвращайся, не возвращайся снова, дети заклинают»․
Как выглядит действие:
| Шаг ритуала | Внешний вид |
|---|---|
| Шаман берёт кусок кишки | Длинная, перевязанная красной нитью кишка оленя |
| Все присутствующие пролезают сквозь неё | Кишка натянута между двумя жердями у входа в чум |
| Заклинание + перерезание кишки | Шаман, держа нож рукояткой кверху, произносит текст и резко рубит кишку |
Языковые особенности заговора
Для специалистов-лингвистов:
- Императив образуется суффиксом -кэл (бикэл, иргикэл, кумнутчакэл)․
- Отрицательный императив — частица экэл («не делай»)․
- Звук д/р после н варьирует (mucunra/mucunda), что характерно для диалектов эвенков и эвенов․
Как выглядит современный «заговор»
У эвенков, живущих сегодня в Северо-Байкальском районе, ритуал сохранил структуру:
- Шаман в национальном костюме (меховая дублёнка, головной убор с кистями)․
- В руках — маленький бубен диаметром 20–25 см, украшенный тесёмками․
- Текст произносится на эвенкийском, но последняя строка всегда повторяется на русском для понимания присутствующих․
Главное о заповедной форме
Эвенки говорят: «Слова не должны быть одинаковыми, но смысл должен быть точным»․ Поэтому:
- каждый шаман варьирует заклинание, сохраняя «костяк»;
- обязателен жест-парный к каждой фразе (например, касание огня перед словом «бикэл»);
- последняя фраза всегда заканчивается на «bigin», «да будет так!», после чего раздаётся единый удар в бубен․
Чтобы представить себе заговор от шамана, вообразите:
Человек в мехах, стоящий полукругом к огню, в ритмичных поклонах произносит короткие фразы, чередующиеся паузами и ударами бубна․ После каждой фразы он совершает символическое действие: бросает кусок мяса в огонь, касается головы присутствующего, резко рубит кишку․ Вокруг — запах жареного оленя и едва уловимое «шипение» сухих тесёмок бубна․
Так выглядит настоящий заговор, записанный ещё в 1742 году и до сих пор живущий в тайге․