В приволоках старинного Казачьего Дона шуршат ещё нетронутые веками рукописи. В них записано нечто сильнее всякой аптеки — слова, способные отбить стрелу болезни ещё до того, как она пронзит тело. Мы взываем не к химии таблеток, а к живой силе рек, степей и материнских молитв.
Что скрывает лента Дона
Целительница Дарья Усвятова, будто сама вошедшая в одну из старинных картин донских баталь, говорила так:
«Каждый недуг — это не только враг, но и гость. Отправишь его грубо, вернётся с сорока гостями. Отпустишь с почётом — исчезнет навсегда».
Следуя этому правилу, донские целители разработали целую систему заклинаний. Три ветви у них вышли:
- ветвь водная — через воду уходит боль;
- ветвь огненная — через огонь сжигается страх;
- ветвь земельная, хворь похоронится в чернозёме.
7 правил — как не спугнуть силу слова
- Слова заговора читаются один раз на рассвете, пока первый петух не пропел.
- Перед произнесением необходимо вымыть обе руки, а не только ту, что держит ложку или кувшин.
- Имя пациента нужно произнести трижды, но не криком, а тихо, чтобы не разбудилось то, что внутри воюет.
- После ритуала никому не рассказывать о прошедшем действе до первой новомесячной луны.
- Воду, зачарованную для исцеления, вливать строго в течение трёх часов, иначе вернётся двойная боль.
- Последующие семь дней не есть мяса, чтобы не оживилось то, что только что уснуло.
- Если заговор читается для ребёнка, матерью или бабкой, женщиной, которая его кормила.
Защита от семи стрел болезни
От внезапной горячки
Готовиться красная нить из шерсти барана. На каждый узелок шепчутся слова:
«Горячка-разбойница, уйди в полынь-траву, где ни ветра, ни воды, ни огня».
Затем нить привязывают к запястью больного на три ночи и сжигают на рассвете четвёртого дня. Пепел развеивают ветром к югу — туда, где нет зимы.
От подагры и суставных болей
Берут сухую чашку из глины, кладут туда железный гвоздь, символ «заклёпывающей» боли. Пока вокруг гвоздя шепчут:
«Коль ты гвоздь, коли не мясо, а доску;
Колешь доску — не коли кость раба Божьего (имя)».
Кувшин закапывают у корней колючего куста, где никто не ходит.
От бессонницы и удушья ночного
На вечер ставится кувшин с источниковой водой. Над водой читают девять раз:
«Как дитя в лоно материно возвращается, так и душа в покой возвращается».
После этих слов больной пьёт три глотка, а остаток выливает под луну, говоря спасибо и отпуская воду дальше по ночному руслу.
Молчаливая помощь старикам и младенцам
Для младенцев до года заговоры всегда читаются молча, чуть шевеля губами; но мысленно обращаются к матери-земле:
«Земля-матушка, бери к себе печаль, а дай младенцу лёгкость».
Слова передаются внутри сердца, будто молитва без звука.
Для стариков, по преданию, используется особая вода, троекратная: однажды набрана при восходе, другая — в полдень, третья — перед заходом солнца. Смешивают, оставляют на ночь под полотном, чтобы собрать остатки сил небесных. Утром дают выпить ровно семь глотков, после чего спина становится ненамного моложе, но боли слабеют «как весенний лёд».
Последняя линия обороны: заговор «Крест-дуга»
Если болезнь обостряется и грозит жизни, применяется один-единственный заговор, о котором не писали даже Усвятовы: Крест-дуга. Его читают во время полнолуния, перекрещивая грудь пациента руками в виде латинской буквы Х, словно бы охраняя своим телом.
«Крест не мой — крест Господа,
Дуга не моя — дуга святых ангелов.
Да будет на тебе, болезнь коварная,
Не кровь и не мозг возьмёшь,
А пустую сухую траву.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа;
Аминь!»
После каждого «Аминь» на грудь кладут лёгкое прикосновение ладони, не нажим, а словно укладку пера журавлиного на воду. Это действие повторяют девять раз. Силу Крест-дуги не переносят на другого, иначе болезнь найдёт новый путь.
Как завершить ритуал, чтобы не разбудить проклятие
Когда слова прозвучали, весь арсенал — кувшин, ложка, нить, гвоздь — тщательно моют горячей водой со щепоткой соли, приговаривая:
«Мою не сосуд, а следы чужой беды».
Затем предметы складывают в полотняный мешок, завязывают семью узлами и прячут под крышкой сундука до полного благополучия пациента.
Ни медик, ни священник, ни сама судьба не дадут стопроцентного обета. Заговор — тропа в лес, а не тропа по шоссе. Идёт с верой — дойдёт в здравии, пошёл без — вернётся с жалом.