В истории юриспруденции и политических скандалов нередко возникают ситуации, когда обвиняемые или их покровители пытаются любыми способами заставить прокурора «отстать» от подсудимого. Эти попытки принимают разные формы: от масштабных коррупционных заговоров и подкупа должностных лиц до создания теорий заговора с целью дискредитации самого следствия. Иногда же прокуроры сами становятся жертвами политических репрессий, превращаясь из охотников в добычу.
Коррупционный сговор: как покупается правосудие
Самый прямой способ заставить прокурора закрыть дело или изменить обвинение — это коррупция. Ярким примером того, как политики пытаются с помощью денег решить свои проблемы с законом, стал громкий скандал в Нью-Йорке в 2013 году.
Федеральная прокуратура раскрыла невероятный по своей циничности заговор. Сенатор штата Нью-Йорк Малкольм Смит, будучи демократом, планировал выставить свою кандидатуру на выборах мэра от Республиканской партии. По закону для этого ему требовалась поддержка председателей городских отделений республиканцев. Смит и его посредники, в числе которых оказался депутат Городского совета Даниэль Халлоран, решили просто купить эту поддержку.
Как выяснило ФБР, политики устроили настоящий коррупционный коридор, в котором участвовали лидеры республиканских партийных комитетов Бронкса и Квинса. За свои услуги Халлоран получил около 40 тысяч долларов наличными, а партийные боссы — 25 и 15 тысяч соответственно. Смит обещал своим «спонсорам» контракты на строительство, не подозревая, что один из застройщиков является секретным агентом ФБР.
«Не подмажешь — не поедешь»
Федеральный прокурор Южного округа Нью-Йорка Прит Бхарара, раскрывая этот заговор, привел потрясающую в своей откровенности цитату из записей Халлорана, получившего очередную взятку:
«Это политика, а в политике самое главное — цена вопроса… таковы все политики в Нью-Йорке, все одинаковые. И они становятся такими, потому что деньги решают все. Без … денег ничего не сделаешь… Не подмажешь, не поедешь».
Этот случай наглядно показывает: когда подсудимые (или потенциальные подсудимые) обладают властью и деньгами, они формируют целые заговоры, чтобы подкупить тех, кто должен стоять на страже закона. По статистике, за 7 лет до этого скандала 29 нью-йоркских политиков были осуждены за различные правонарушения, что заставило прокуратуру говорить о «настоящем кризисе коррупции».
Дискредитация следствия: атаки на прокуроров
Если подкуп не удается или слишком рискован, другим способом заставить прокурора отступить становится информационная атака и создание теорий заговора вокруг расследования. Цель, разрушить доверие общества к обвинению, выставив прокурора предвзятым или действующим по заказу.
Подобная тактика применялась, например, во время расследования сексуальных домогательств против губернатора Нью-Йорка Эндрю Куомо. В августе 2021 года офис генерального прокурора штата Летиции Джеймс столкнулся с масштабными попытками губернатора и его команды дискредитировать результаты независимого расследования.
В официальном заявлении директора по коммуникациям прокуратуры было подчеркнуто:
- Расследование было инициировано по личной просьбе самого губернатора Куомо.
- Отчет на 168 страницах и 486 страниц вещественных доказательств неопровержимо подтверждают вину.
- Губернатор и его помощники продолжают подрывать позиции заявителей, распространяя ложь и теории заговора.
Прокуратора Джеймс категорически отвергла нападки, заявив, что «мы не можем допустить, чтобы жертвы сексуальных домогательств были еще больше травмированы этими продолжающимися нападками, ложью и теориями заговора». Это яркий пример того, как обвиняемые пытаются создать информационный заговор, чтобы общественное давление заставило прокурора отступить от дела.
«Заговор прокуроров»: когда обвинитель становится жертвой
Однако история знает и обратные ситуации — так называемые «заговоры прокуроров», когда самих блюстителей закона делают козлами отпущения или жертвами политических интриг. В такие моменты система пытается заставить неугодного прокурора «отстать» от истинных виновников, уничтожая самого обвинителя.
Трагическая судьба Григория Константиновича Рогинского — советского прокурора, павшего жертвой репрессий, иллюстрирует это со всей жестокостью. Рогинский, которого в свое время называли «огнетушителем» за его принципиальность в борьбе с врагами партии, сам оказался на скамье подсудимых.
На суде он произнес слова, полные горечи и понимания системной ошибки:
«Я повинен в том, в чем повинны все работники прокуратуры и суда, что просмотрели вражескую работу некоторых работников НКВД и что к следственным делам относились упрощенчески. Если суд вынесет мне обвинительный приговор, то это будет крупнейшей судебной ошибкой. Я неповинен. Жду только одного, чтобы мое дело объективно было доследовано».
Несмотря на его мольбы, суд вынес суровый приговор:
- Лишение свободы с отбытием в исправительно-трудовом лагере сроком на 15 лет.
- Поражение в политических правах на 5 лет.
- Конфискация всего лично принадлежавшего имущества.
Рогинский чудом избежал смертной казни, которая обыкновенно выносилась по такого рода делам (возможно, причиной тому стала начавшаяся Великая Отечественная война). Однако спасения это не принесло — Григорий Константинович погиб в лагере. Лишь в ноябре 1992 года, спустя десятилетия, он был полностью реабилитирован. Это пример того, как система устраняет неугодных прокуроров, чтобы они «отстали» от истинных творцов беззакония.
Попытки заставить прокурора отстать от подсудимого — это извечная борьба между властью денег, политическим влиянием и законом. Будь то прямая покупка голосов на выборах, как в случае с сенатором Смитом, информационные атаки и теории заговора для дискредитации следствия, или же фабрикация дел против самих прокуроров, как в истории Рогинского, — суть остается неизменной. Преступники и коррумпированные политики всегда будут пытаться найти слабое место в системе правосудия. И только независимость прокуратуры, поддержка общества и неукоснительное соблюдение закона могут помешать этим заговорам увенчаться успехом.